Эта неделя была очень напряженной в политико-дипломатическом отношении. Заседание Совбеза ООН, встреча глав МИД стран G7, визит нового главы Госдепа в Москву, заседание Контактной группы в Минске…Естественно, большая часть этой активности была сосредоточена вокруг ситуации в Сирии, которая привела к невиданному обострению международных отношений, внезапно поставив мир на грань войны между ядерными державами (мы настолько отвыкли от этой угрозы, что даже не успели осознать ее возвращение). Тем не менее, обсуждались и проблемы Украины.

Согласование позиций

Первым этапом «броска» Рекса Тиллерсона стало обсуждение перспектив с союзниками, в первую очередь – обсуждение перспектив отношений с Россией глав МИД стран G7 в Лукке.

Говорилось, естественно, и об Украине. Тиллерсон задал провокационный вопрос – почему американцев должен волновать конфликт в Украине? И получил жесткую отповедь от французского коллеги Жан-Марка Эйро: «в интересах американских налогоплательщиков — иметь защищенную, сильную политически и экономически Европу. Вы не хотите слабую Европу, разбитую на маленькие части и слабую». Правда, о введении против России новых санкций, которых требует украинская сторона, дипломаты не договорились.

Побеседовав по телефону с президентом Украины, Тиллерсон заверил, что «США поддерживают территориальную целостность Украины и настаивают на выполнении Минских договоренностей, в частности важность обеспечения режима прекращения огня. Руководитель внешнеполитического ведомства США подчеркнул, что Вашингтон не допустит никаких пакетных договоренностей по решению ситуации в Украине и Сирии»

Как и следовало ожидать, США пока формально продолжают придерживаться линии прежней администрации, но «забрасывают крючки» и относительно возможностей «расплатиться» за что-то Украиной (то, что Тиллерсон исключил «пакетные соглашения» как бы намекает, что их возможность не исключают ни в Киеве, ни в Брюсселе). Последнее, правда, тоже в духе прошлой администрации – ведь это именно Барак Обама высказал убежденность, что Украина все равно вернется в зону стратегических интересов России. Другое дело, что это, судя по всему, была его личная точка зрения, а не официальная позиция США, и никакой инструментализации этого признания не последовало.

Интересна тут позиция европейцев. Внешне все выглядит как же, как и позиция России в отношении Сирии – готовность защищать союзника и противодействовать агрессору. Поражение демократов на выборах в США, как мы помним, произвело на европейских политиков большое впечатление и даже заставило Ангелу Меркель заявить о том, что в случае попыток нового американского президента о чем-то договориться с Россией, именно Европа должна возглавить холодную войну против Путина. В целом, официальные заявления Порошенко полностью соответствуют позиции ЕС.

Минск: «некоторые женятся, а некоторые – так» 

Если верить пресс-службе президента, то Тиллерсон упомянул о Минске в дежурном режиме (расшифровка о важности прекращения огня, видимо, сделана по украинской инициативе).

До этого правда, еще 6 апреля, посол США Мари Йованович сделала довольно резкое выступление: «Я думаю, что если мы отойдем от Минска – когда я говорю “мы” я считаю важным, чтобы международное сообщество оставалось объединенным вокруг Украины по этому вопросу. (…) Я не призываю Украину поступиться интересами в переговорах, а, скорее, быть и восприниматься хорошим партнером в этом переговорном процессе. И я думаю, что это поможет Украине заслужить поддержку международного сообщества».

Насколько можно понять, это был не так протест против блокирования Минских переговоров украинской стороной, как реакция на сумму заявлений украинских политиков о необходимости выхода из соглашений. США, все же, рассматривают минский процесс как инструмент воздействия на Россию, так же как Россия рассматривает его как инструмент воздействия на Украину и, в какой-то мере, на Запада (хотя расчет на то, что Запад убедится в недоговороспособности украинской стороны, себя не оправдал – в смысле, Запад убедился и не отреагировал).

Заявление Тиллерсона в Москве было более определенное: «Россия может добиться прогресса в выполнении (Минских соглашений – Авт.) путем деэскалации насилия и принять меры для отвода вооруженных сил сепаратистов и тяжелого вооружения, чтобы наблюдатели ОБСЕ могли выполнить свою роль. (…) Пока не будет достигнут весь прогресс по Минским соглашениям, ситуация в Украине будет оставаться препятствием для улучшения отношений между США и Россией».

Очевидно, что США по-прежнему рассматривают Минские соглашения как акт России о капитуляции на Донбассе и намерены добиваться от России соответствующих действий. Иначе нельзя рассматривать требования к России выполнять соглашения, в которых ничего не сказано о том, что же собственно она должна делать.

Поэтому, когда российский визави Тиллерсона говорит, что «мы почувствовали заинтересованность нынешней администрации (…) помогать искать практические пути реализации в полной мере минских договоренностей», то это дипломатическое выражение лица при плохой игре. Уж нового главу Госдепа можно было призвать выполнять Минские соглашения и обеспечить прекращение огня с украинской стороны. Лавров, однако, этого не делает. Почему? Да, наверное, догадывается, что Минские соглашения трудно трактовать иначе, чем это делают американцы…

В любом случае, не похоже, чтобы в Москве обсуждалась возможность включения США в Минский процесс. В этом не заинтересованы ни США (это очень сильно ограничивает их свободу маневра), ни Россия (в Москве считают, что США будут выступать на стороне Киева, хотя звучит это немного странно – как будто это США колония Украины, а не наоборот).

Донбасс уходит на второй план

Маневры американской администрации вселяют некоторую надежду на то, что позиция США по отношению к украинскому конфликту поменяются. Как минимум логично не уделять особого внимания Донбассу на фоне значительно более острых конфликтов на Ближнем (Сирия и Иран) и Дальнем (КНДР) Востоке.

Вот и представитель «Оппоблока» Юрий Павленко говорит – «в случае промедления в этом вопросе, речь, как минимум, пойдет о досрочных выборах. Политики уже два года всячески уклоняются от выполнения Минска-2, но думаю, когда Запад поставит четкие условия и сроки, все будет иначе».

Подобного рода предположение выглядит логично, но не учитывает всю сложность положения новой американской администрации. Трамп не может «выстроить» под себя власть (у того же Тиллерсона даже зама нет, не говоря уже о людях, которые должны были бы заниматься украинским направлением) и вынужден преодолевать сильнейшее сопротивление глобалистской оппозиции.

Пока для администрации Трампа внешняя политика носит второстепенный характер. Главное – как обстоят дела внутри страны. Эксперты ожидали, что рано или поздно, возможно, к концу лета, станет понятно, удалось ли Трампу наладить взаимодействие с Конгрессом, чтобы продвигать свои инициативы. Тогда он смог бы подойти к вопросам внешней политики более взвешенно. Но сейчас он использует внешнюю политику как инструмент для решения проблем.

В общем, и украинской власти, и украинской оппозиции, радоваться рано. Трамп еще не определился, а американское внешнеполитическое ведомство действует по инерции. А раз так, то никаких существенных инициатив, которые могли бы сдвинуть с места украинский кризис, ожидать не стоит. По крайней мере – до начала нового политического сезона.