Пятница каждой сессионной недели в Верховной Раде  -“час вопросов к правительству”.

23 июня народный депутат Украины от фракции “Самопомощь” Егор Соболев, один из организаторов “торговой блокады”, задал вопрос к премьер-министру Украины Владимиру Гройсману:

“Что мешает правительству без махновщины запретить импорт российского угля”.

Гройсман ответил народному депутату, что, согласно информации Министерства энергетики и угольной промышленности, ни одна государственная компания Украины не закупает уголь в Российской Федерации. Правительство, по словам премьера принимает все меры по диверсификации поставок топлива, сделав акцент прежде всего на замещении угля антрацитовой группы.

Дефицитная группа угля “А” находится, по словам премьер-министра Украины,  “в украинских рудниках, которые были украдены пророссийскими боевиками с помощью некоторых украинских псевдопатриотов”.

“Что касается махновщины, -продолжил Владимир Гройсман,  – то я глубоко убежден, что народным депутатам в первую очередь необходимо читать украинское законы и быть примером для всех украинцев в плане соблюдения норм действующего законодательства”.

“Не надо махать своим мандатом и ходить бравировать своей неприкосновенностью. Снимайте неприкосновенность и мандат и становитесь равными перед законом, как премьер-министр Украины, который не имеет никакой неприкосновенности. У нас абсолютно все прикосновенны. Тогда и занимайтесь своей гражданской деятельностью”, – в заключение констатировал премьер.

Под разговором о махновщине депутата Соболева и премьер-министра Украины подразумевалась деятельность ряда народных депутатов от фракции “Самопомощь” в части организации блокады торговли с Российской Федерацией и  неподконтрольными украинской власти территориями востока Украины. “Торговая блокада” коснулась, прежде всего, поставок угля на украинские ТЭЦ, вследствие чего правительство Украины было вынуждено объявить режим чрезвычайного положение в сфере энергетики.

“Главновости” сообщали, что из-за системного кризиса в энергетической сфере в апреле 2017 года остановились ряд теплоэлектростанций.