Известно, что период с 1917 по 1939 годы был самым трудным для Церкви. Гонения, репрессии и расстрелы стали в это время, как бы это страшно не звучало, делом обычным. Сегодня многие говорят о том, что большевики только вначале физически истребляли духовенство, зато потом, в 30-х они, дескать, покаялись и свою точку зрения изменили.

Однако, такое мнение противоречит историческим фактам. Именно поэтому, среди многих святых, прославленных Церковью в нынешний день, мы выбрали память мученика, который был убит как раз в 30-х.

Свя­щен­но­му­че­ник Ни­ко­лай (По­рец­кий) ро­дил­ся в селе Поречье, недалеко от Твери, в большой семье церковнослужителя в 1865 го­ду. Его отец, Андрей Павлович, служил псаломщиком и имел пятерых детей – три сына и две дочери. Интересно, что все сыновья Андрей Порецкого впоследствии стали священниками.

Николай закончил духовное училище, Вифанскую Духовную Семинарию и в возрасте 21 года стал, как и его отец, псаломщиком в храме святой Параскевы, что в Москве на Охотном ряду. Через два года он женился на дочери священника Дмитрия Зверева и после кончины последнего, по существующей традиции, сам стал священником в том селе, где служил его покойный тесть.

Община храма Влахернской иконы Богородицы в селе Кузьминки неподалеку от Москвы, очень радушно приняла нового батюшку. Тем более, что он был, несмотря на свой достаточно юный возраст, мудрым, добрым и в то же время строгим. Наверное поэтому именно его  назначили инспектировать все школы уезда.

Труды отца Николая не остались незамеченными церковным начальством и он был награжден митрой (специальный священнический головной убор) и церковными орденами и медалями. Надо сказать, что митрой и сейчас священники награждаются довольно нечасто, а тогда, до революции, это вообще была большая редкость.

В 1910 го­ду умерла жена отца Николая и он остался сам, с пятью детьми. А через три года его опять постигло большое несчастье – трагически погиб его старший сын (его сбил поезд). Услышав эту страшную новость, батюшка потерял сознание и упав, ударился головой о мраморный пол, что впоследствии серьезно отразилось на его здоровье.

Гонения на Церковь, которые начались сразу после октябрьских событий 1917 года не минули и семью заслуженного священника. Так, в 1922 году отца Николая вместе с детьми выгнали из их дома. Из-за лишений, голода и холода, которые переживала семья Порецких, через год умерла дочь отца Николая Валентина, а практически сразу после ее похорон еще и муж старшей дочери Марии.

Но и это еще не все. В 1923 году младший сын протоиерея Николая, который был военным, по требованию властей, отрекся от своего отца, который после этого остался жить с дочерью Еленой.

Власти неоднократно пытались закрыть Влахернский храм, однако отец Николай долгое время сопротивлялся этому. Например, в 1923 году он собрал подписи проив закрытия храма с сотрудников института, который находлися рядом. Также и в 1926 году благодаря его активным действиям и уговорам храм удалось отстоять. Однако, несмотря на это, в 1928 году его все-таки закрыли.

На следующий год 64-лехтнего священника арестовали и отправили в Бутырскую тюрьму. Его обвинил в том, что он «систематически выступает с антисоветской агитацией как в проповедях, так и в частных беседах, использует религиозные предрассудки масс для возбуждения недовольства против советской власти, призывая верующих „оградить церковь от врагов“».

Дочь отца Николая написала прошение в ГПУ, в котором просила отпустить ее отца ввиду его крайнего нездоровья. В ответ на ее письмо власти приказали провести экспертизу, которая постановила что Николай Порецкий совершенно здоров, хотя и имеет, с точки зрения врачей, навязчивые состояния, заключающиеся в любви к людям и ощущении радости и благодати, которую ему даровал Господь.

В итоге, его приговорили к пяти годам высылки на лесоповал в Северный край. По прибытии в Шенкурск, немощный и больной отец Николай, ввиду невозможности использовать его на тяжелой работе, был освобожден от своих обязанностей. Это означало, что власти обрекли его на голодную смерть, ведь если человек не работал, то и паек он не получал.

Но, Господь не оставил своего верного служителя – отца Николая при­юти­ли две ссыль­ные мо­на­хи­ни, сест­ры Та­и­сия и Ра­фа­и­ла Пыш­ки­ны. Интересно, что несмотря на то, что батюшка был лишен права переписки, связь с ним поддерживала как его дочь Мария, так и его отрекшийся сын Дмитрий – они отправляли ему скромные посылки на имя приютивших монахинь.

В мае 1933 го­ду сестра Таисия была опять арестована и отправлена в ссылку, а через два месяца, 27 июля того же года, от болезней и голода умер и отец Ни­ко­лай.