Двадцатое столетие, которое было провозглашено веком научно-технического прогресса и торжества гуманизма, вместе с этим ознаменовалось невиданными доселе войнами. Войнами, количество погибших в которых превышало количество тех, кто погиб во всех предыдущих войнах вместе взятых.

Вообще, стоит сказать, что развитие науки и техники никогда не было напрямую связано с прогрессом в области морали. Более того, эти две сферы человеческой жизнедеятельности часто находятся в противоборстве — получая в руки новую технику человек учится с ее помощью не только работать, но и убивать. Однако, стоит заметить, что не всякое убийство квалифицируется как преступление — есть убийство по неосторожности или в целях защиты.

Скажем даже больше — если защищать не себя, а других, то речь пойдет уже не о преступлении, а о геройстве.

Церковь осуждает убийство, ведь есть четкая заповедь Божия (шестая) — «не убий». Жизнь человека — это дар Божий. Никто из нас не принимал свободного решения прийти в этот мир, а значит, никто из не может отнять жизнь — ни свою, ни чужую. Но, есть одно «но». Например, две из трех самых масштабных и страшных войн в истории человечества — войну 1812 года и 1941-1945 годов — Церковь назвала «Отечественными».

Разве это не противоречит нормам морали и законам Библии?

Война есть война, а смерть — это смерть, разве не так? Да, не так. Не в смысле «хорошести» войны или «нейтральности» смерти — ни война ни смерть не могут быть «нормальными». Но, есть разные войны, как и разная смерть. Апостол Павел говорит, что «наша брань — не против плоти и крови, а против духов злобы поднебесной». Слово «брань» — переводится как «война». Это означает, что христианин всегда пребывает в состоянии войны, но не с людьми, а со злыми духами.

С другой стороны, Господь Иисус Христос говорит, что «нет больше той любви, как если кто душу свою положит за други своя». То есть, смерть, в определенной ситуации, может восприниматься как проявление высшего из всех человеческих чувств — чувства любви. Естественно, что из этого возникает вполне резонный вопрос — а как «брань» против сатаны и «смерть как любовь» связаны с событиями 1941 года, например?

Дело в том, что фашизм, который пришел на нашу землю, это однозначно сатанинская идеология.

Смерть и разрушение не воспринимались гитлеровцами как нечто страшное, но неизбежное. Смерть и разрушение были смыслом их существования. Тот, кто думает, что фашисты, захватив весь мир, успокоились бы — глубоко заблуждается. Они продолжили бы убивать ровно столько, сколько бы существовали. Зло — это сердцевина их учения, которая, не будучи естественной для человека, требовала бы постоянного самоутверждения.

Сначала они убили бы всех евреев, потом — калек и больных, потом — тех, кого считали низшей расой (славян), а потом принялись бы за своих. Есть известный масонский символ, который изображает змею, пожирающую свой собственный хвост — это и есть фашизм. Поэтому, когда советский народ поднимался на войну против гитлеровской Германии, он боролся не против Гитлера или Геббельса, Паулюса или Гиммлера, он боролся против «змеи», против сатанинской идеологии, против того, что воспринималось как «духи злобы поднебесной».

Кто-то скажет, что коммунизм — тоже сатанинская идеология, что коммунисты расстреляли и уничтожили десятки и сотни тысяч граждан, что они — практически уничтожили Церковь. Да, это так. И вот эта предельно напряженная борьба против фашизма была попыткой, вместе с тем, реабилитироваться за все, что произошло до этого — за отнятые жизни, уничтоженные судьбы и за разрушенные храмы.

Народ, который своими собственными руками пытался физически убить Церковь и религию, в трудную минуту вдруг понял, что без Церкви победить не удастся.

Молитвы о спасении Отечества. Источник: http://www.cirota.ru

Именно поэтому, свое обращение к советским людям Сталин, сам в прошлом семинарист, начал не со слов «дорогие сограждане», а со слов «братья и сестры». Еще одно — Церковь никогда не поддерживала и не поддержит какую-либо идеологию. Просто потому, что любая идеология подавляет свободу, которая лежит в основе учения Христа. А без свободы — невозможна любовь.

И вот, что интересно — именно любовь, по мнению многих участников той страшной войны, легла в основу Великой Победы. Как сказал один из ветеранов (Герой Советского Союза, кстати): «мы победили не потому, что ненавидели фашистов и Германию, а потому, что любили свой народ и свою землю». Не потому, что ненавидели, а потому, что любили…

Тот, кто ненавидит — всегда проиграет. Потому что ни на что, кроме разрушения и убийства он не способен. А преобразить этот мир, построить что-то хорошее и доброе, в конце концов спасти его — может только любовь!